Подделки люксовых товаров – в чем проблема?

По сообщению Главного бюро Евросоюза по вопросам интеллектуальной собственности, размер недополученной прибыли производителей люксовых товаров составил около €8 млрд. Причиной убытков называют подделки и контрабанду.

Отмечается, что оборот рынка фальсификата люксовых товаров превышает даже доход от всех мировых продаж Louis Vuitton, который входит в тройку самых подделываемых брендов. Каждая седьмая проданная сумка, часы или ювелирное изделие с известным логотипом, согласно подсчетам, является фальшивкой.

По подсчетам Главного бюро Евросоюза по вопросам интеллектуальной собственности, 13% часов и украшений — поддельные. Выручка продавцов фальсификата оценивается в €2 млрд. Серый рынок сумок и чемоданов превышает €1,5 млрд.

К прямым убыткам производителей брендов можно добавить еще €1 млрд, недополученный Евросоюзом налогами и социальными отчислениями.

Однако, по мнению некоторых экспертов, проблемы фальсификата люксовых товаров попросту не существует. В частности, директор по развитию консьерж-клуба Quintessentially Кирилл Рябков приводит следующие аргументы.

Во-первых, все доходы от проданных нелегальных копий остаются внутри экономик своих стран. Во-вторых, подделки повышают узнаваемость лейбла и его востребованность, т.е. рынок подделок работает в интересах производителей люксовых товаров.

«Я не думаю, что бренд недополучает каких-то денег, потому что все эти подделки нацелены на другую аудиторию, на ту, которая в принципе никогда не придет в Столешников переулок, Louis Vuitton и купит себе эту сумку. А если учесть, что происходит в Москве в последние полгода — у нас открывается все больше и больше флагманских магазинов, и они уже увеличиваются в размерах, то я думаю, что у них все прекрасно», — сделал вывод эксперт.

Директор модного дома Raschini Сергей Викулин добавляет к этому мнению, что дорогие бренды сами обесценивают собственный имидж эксклюзивности, так как, если правообладатель марки переводит свое производство в Юго-Восточную Азию или Китай с целью экономии, то говорить о люксовой категории товара в данном случае не приходится: «Истинная роскошь в оптимизации не нуждается. И подделок в этом сегменте нет, потому что и фальсификат выходит слишком дорого».

Как отмечает Викулин, «во многом подделки как раз связаны с тем видом товара, производство которого не требует дорогого материала и высококвалифицированного ручного труда. Почему-то никто не подделывает костюмы ручной работы, сшитые в Италии, потому что здесь понятна цена, и мало кто подделывает, допустим, те же самые сорочки ручной работы, или крокодиловую обувь, или свитера из монгольского кашемира, потому что здесь сырье, работа сами по себе определяют высокую стоимость, эксклюзивность и люксовость товара».

Коммерческий директор Fashion Consulting Group Ануш Гаспарян называет Россию «территорией фейковой роскоши», так как российский потребитель привык к низким ценам подделок и уже отказывался переключаться на дорогие оригинальные вещи: «Статистика такова, что россияне тратят много на копии оригиналов, и больше всего, конечно же, подделываются сумки, одежда и различные аксессуары, то есть доля подделок оценивается примерно в 40% в России. Больше всего подделывают Louis Vuitton, Gucci, Paul Smith, Chanel и очень многие спортивные марки. В основном, конечно же, подделки попадают к нам из Юго-Восточной Азии, также из Болгарии, Турции, Польши или из стран Восточной Европы».

Однако до сих пор не было громких судебных споров между правообладателями и продавцами подделок. Несколько лет назад Kering Group, которая владеет, в частности, брендом Gucci, подала иск против торговой платформы Alibaba, обвинив ее в сознательном поощрении продажи фальсификата. Но позже претензия была отозвана, и компании договорились совместно бороться с подделками.

Самым непримиримым борцом с фейковой роскошью считается компания Christian Louboutin, которая содержит целый штат юристов, выделяет бюджет на мониторинг рынка и даже устраивает акции публичного уничтожения поддельных «лабутенов», когда туфли с красной подошвой эффектно давят экскаватором.